Тем не менее я не мог ехать без разрешения комитета ОСМИДа, который нам обоим — Новомейскому и мне — поручил столь сложное дело, как освобождение из-под ареста нашего «вождя» Урусова. В 6 часов вечера на заседании комитета ОСМИДа на квартире у Голицына мы доложили о состоянии урусовского дела, и Новомейский сказал, что у него нет ни малейшего сомнения, что к вечеру Урусов будет освобожден или уже свободен. Звонить на квартиру Урусова мы, конечно, не могли, так как там мог быть оставлен кто-либо большевиками, чтобы следить за квартирой. Комитет ОСМИДа ввиду заявления Новомейского, что в случае недоразумения он берет все на себя, разрешил мой отъезд.

В тот же вечер я с моими сестрами уехал в Москву, покидая Петроград с тяжелым чувством, так как в душе мне как-то не верилось, что Урусова могут освободить так быстро по слову какого-то «левого эсера» из матросов. Но я окончательно успокоился, когда в Твери в буфете увидел остроконечную барашковую шапку Урусова, теснившегося у столика и пившего кофе быстрыми глотками рядом со знаменитым матросом Дыбенко, возлюбленным Коллонтай и «личным врагом Керенского», как тот его именовал. Мы только успели переглянуться с Урусовым, с радостью узнав друг друга, как раздался третий звонок, и мы расстались.

Итак, наш «вождь» Урусов был действительно освобожден по слову матроса за взятку в 10 тыс. руб., и услуги падкого на комплименты и дамскую похвалу рифмача приобрели в этот момент совершенно особенную цену. Урусов не только оказался на свободе, но и сразу же осуществил свою мечту — поехать к матери на Кавказ и уйти в «частную жизнь». Конечно, после этого ареста со стороны Урусова было бы неблагоразумно оставаться в Петрограде, но его фигура рядом с матросом Дыбенко в Твери за буфетным столиком была символичной. Два злейших политических врага мирно трапезничали рядом.

Эпопея с урусовским освобождением, последовавшим через 24 часа после его ареста, только показывает всю неосведомленность новой власти и хаос, царивший тогда, в эти патриархальные первые месяцы Октябрьской революции. На вокзале.