Передайте, что вы связисты от меня и вы должны установить связь. Хотя бы один из вас должен вернуться и установить со мной связь. Вы там смотрите сами, если там здорово крепко поставлено, так как я не особенно осведомлен, то мы с вами начнем ворочать. Смотрите сами: здесь кресты, а там ордена». На аэродроме, когда мы стояли около самолета, готовые к полету с парашютами, к нам подошел Краков и нам двоим — мне и Панину — сказал: «Вы передайте там, чтобы они людей так безобразно не сбрасывали. Они бросают людей на съедение».

Когда он нам это говорил, то на аэродроме было много народу — Рейнгхардт, Франц Ашенбренер и еще немцы. Но слов Кракова никто не слышал, кроме Панина и меня. Когда мы уже сидели в самолете, Краков снова подошел к нам и, стоя в дверях самолета, сказал: «Помните, лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Лучше быть орлом, чем курицей. До свидания, будете лететь как боги, а приземляться как черти!»

Сказанное Расторгуевым дополняется деталями из протоколов допросов Георгия Турусина и Григория Панина сотрудниками контрразведки «Смерш» Юго-Западного фронта капитаном Никифоровым и старшим лейтенантом Дементьевым. Кстати, Расторгуев, Турусин и Панин содержались изолированно друг от друга и допрашивались в разных кабинетах, но одновременно, 27 и 28 августа 1943 года, то есть спустя всего три дня после их общения с Краковым. Все они показали, что в день, предшествовавший вылету, начальник зондеркоманды капитан Рейнхгардт лично инструктировал диверсионную группу.