Но и после голосования в президиум поступали записки с протестами против решения съезда. Казачья фракция заявила, что она не будет участвовать в мирных переговорах с чеченцами и ингушами и отказывается выделить своих представителей в состав мирной делегации.

В довершение всего на трибуну вновь поднялся полковник Рымарь. «Если вы отменяете наш приказ о наступлении,— заявил он,— то я отказываюсь дальше работать и слагаю свои полномочия». «Военная секция отдает себя и все свои вооруженные силы в распоряжение съезда»,— торжественно продолжал Рымарь и добавил тоном устрашения: «Пусть съезд сам разговаривает с теми казачьими частями, которые идут сюда, и с казачьей массой, которая изверилась в мирных средствах и требует войны».

Под таким давлением социалистический блок решил добавить к уже принятой «резолюции мира» четвертый пункт: «Приказ о наступлении отменить, но организацию сил и мероприятия по обороне тех мест, которым угрожает опасность, поручить тем организациям, которые до сих пор этим занимались». Кроме того, съезд избрал военную секцию — коллегию для рассмотрения все время поступавших из различных мест тревожных сообщений. Секция работала непрерывно, время от времени представляя на утверждение съезда принятые решения.

С большим трудом удалось убедить казачью фракцию принять участие в мирных переговорах. Но казаки настаивали на предъявлении чеченскому и ингушскому народам двух требований: чтобы они немедленно вложили в один из банков десять миллионов рублей — «в обеспечение от грабежей и насилий, которые могут причинить их абреческие шайки после заключения мира», и чтобы сдали все имеющееся у них оружие. Абсолютная неприемлемость и провокационность таких требований были ясны всем. И С. М. Кирову удалось убедить казачью фракцию отказаться от них.

Одна мирная делегация во главе с И. И. Элердовым направилась в Чечню, другая — во главе с А. П. Сахаровым и Шакро Палавандашвили — в Ингушетию.