Восстание 1823 г. представляет для нас значительный интерес. Оно показывает, что к двадцатым годам в дагестанских ханствах скопилось много горючего материала. Фраза о том, что шамхаль-цы ненавидят своего владельца, брошена была царским историком не случайно. В той же мере это можно было сказать и о мехту-линцах, и об аварцах, и о крестьянах других дагестанских ханств. Вмешательство царизма в борьбу крестьянства со своими феодалами, поддержка этих последних, наряду с колониальной политикой, неминуемо приводили к подготовке большого крестьянского восстания. И в этом выступлении примут участие не одни крестьяне ханств.

Союз шамхальцев и, в частности, эрпелинцев и каранайцев с койсубулинцами — предвестник их совместных выступлений и в будущем, во время больших восстаний начала тридцатых и начала сороковых годов, времени расцвета мюридизма. В 1823 г. мы ничего еще не знаем о религиозной оболочке движения. Вероятнее всего, она отсутствует. Но основное содержание выступления — восстание узденей против феодалов и, одновременно, против царизма — уже налицо. И нет сомнений в том, что, демонстрируя свой союз с феодалами на конкретном примере эрпелинского восстания 1823 г., царизм укреплял растущее в массах недовольство и владетелями, и стоящим за их спиной самодержавием.