«…Вопрос об отделении разрешается в каждом отдельном случае самостоятельно, в зависимости от обстановки, и именно поэтому, — говорил товарищ Сталин, — вопрос о признании права на отделение не следует смешивать с вопросом о целесообразности отделения при тех или иных условиях».

Ленин и Сталин еще до революции неоднократно подчеркивали, что отделение является не самоцелью, а средством к прочному сближению наций, только поэтому партия выдвигала право на отделение как основное программное требование в национальном вопросе.

«Если мы требуем свободы отделения для монголов, персов, египтян и всех без исключения угнетенных и? неполноправных наций,—писал Ленин,— то вовсе не потому, что мыза отделение их, а только потому, что мы за свободное, добровольное сближение и слияние, а не за насильственное».

В своем докладе товарищ Сталин особо подчеркнул роль партии в решении вопроса о государственном отделении наций, указав на то, что партия не должна стоять в стороне, а должна активно вести агитацию и повлиять так на волю наций, чтобы избранное нацией государственное устройство соответствовало интересам рабочего класса. «С нашей стороны, — указывал товарищ Сталин, — остается, таким образом, свобода агитации за или против отделения, в зависимости от интересов пролетариата, от интересов пролетарской революции»3.

На вопрос — как быть с теми народами, которые захотят остаться в рамках Российского государства, —товарищ Сталин дал ясный ответ, подчеркнув то обстоятельство, что недоверие к России со стороны народов питалось прежде всего политикой угнетения, проводимой царизмом, что с уничтожением царизма это недоверие должно ослабнуть и должно возрасти тяготение к революционной России. «Я думаю, — говорил товарищ Сталин, — что 9/ю народностей после свержения царизма не захотят отделиться. Поэтому партия предлагает устройство областных автономий для областей, которые не захотят отделиться и которые отличаются особенностями быта, языка, как, например, Закавказье, Туркестан,. Украина».