Внутреннее убранство внешне неприглядного дома поразило нас. Вокруг блестело серебро и хрусталь. Повсюду глаз замечал драгоценности, обитую шелком и бархатом мебель.

А барон в это время шмыгнул в соседнюю комнату и хотел запереть дверь, но я помешал ему. Дверь вела в спальню. Натянув на себя одеяло, с кровати на меня смотрела молодая жена старого барона.

Пока чета Штакельбергов одевалась, я занялся просмотром переписки барона, надеясь найти дополнительные данные о переговорах помещиков с внешними врагами республики. Своим людям я приказал сложить в чемодан баронское золото и серебро. Покончив со всем этим, мы направились на Вышгород в замок Тоомпеа, где располагался пункт сбора всех интернированных. Мы прибыли первыми.

Я вытряхнул содержимое чемодана на стол перед руководителями операции — Яаном Анвельтом и Виктором Кингисеппом. Кингисепп удивленно спросил:

— Что это значит? Где ты это взял?

Я ответил, что принадлежащее народу добро конфисковано нами у барона.

— А от кого ты получил приказ об этом? — с еще большим удивлением спросил Кингисепп.

Я спокойно ответил, что приказа ни от кого не получал, что революция должна вернуть народу все награбленные богачами сокровища, что помещичьи драгоценности нужно передать в государственную казну и использовать для развития народного хозяйства молодого Советского государства.

После этого я с бойцами отправился к Шеэлю. Там нас встретили двое молодых мужчин, один из них был военным в чине капитана. Когда мы осматривали помещение, братья попытались, не останавливаясь, пройти мимо задернутой шторой двери. Я приказал открыть ее. Оказалось, что там находится винный склад. Длинные полки были сплошь заставлены бутылками. Огромные «четверти» с ликерами, изготовленными еще в прошлом веке, выстроились словно гвардейцы на параде. Тут же стояли целые батареи самых изысканных французских вин, коньяков и других спиртных. И все это в то время, когда с самого начала мировой войны продажа любых алкогольных напитков в России была запрещена.

— Ого! — удивленно воскликнул один из красногвардейцев. — Господа запаслись «средством от простуды» на целых сто лет вперед!

— Когда мы в окопах вшей кормили, кровью истекали, а семьи наши от голода пухли, эти паразиты купались в вине! — добавил второй красногвардеец.