Вновь появляются его войска на Восточном Кавказе в 1722 г. при Петре I, который отвоевывает у Персии все Каспийское побережье Кавказа. Однако преемники Петра опять принуждены отступать. За все это время захватываются более или менее прочно только низовья Терека: здесь начинается организация первой по времени военной линии из гребенских казаков. В 1724 г. сюда переселяется с Дона несколько казачьих станиц. В 1739 г. из нижнетеречных станиц образуется сплошная Кизлярская укрепленная линия. Это начало борьбы с чеченцами за захват чеченской плоскости, и, хотя пока делаются только первые шаги, чеченцы уже достаточно осязаемо чувствуют на себе режим «тюрьмы народов», отвечая на попытки закабаления восстаниями.

Одновременно идут деятельные сношения с кабардинцами, которых русский царь с XVI в. рассматривает как своих вассалов. Но и здесь особо серьезных успехов не достигнуто. В общем до середины XVIII в. Восточный Кавказ остается вне непосредственного влияния царизма. Здесь идет борьба за преобладание между Ираном и Турцией, и в середине XVIII в. победителем из нее выходит первый, сохраняющий, хотя и не всегда реально, свое господство в Грузии и Дагестане. Впрочем, в последнем речь может идти только о плоскости, в горы персидскому шаху проникнуть так и не удалось.

Резко меняется положение дел с конца пятидесятых годов XVIII в. К этому времени в России появляются уже признаки разложения крепостничества, и Екатерина II, стремясь к расширению территории, усиливает нажим на Предзакавказье, к которому граница империи придвинулась вплотную. В самом деле, в 1763 г. основывается крепость Моздок, предназначенная укрепить власть царизма в Кабарде. Отметим мимоходом, что уже в этот период, на заре царского вторжения на Кавказ, царизм ведет политику привлечения к себе кабардинских феодалов, наделения их поместьями и укрепления их права на эксплуатацию горской крестьянской массы. Такая политика активно инициируется и поддерживается самими этими феодалами. С подобными явлениями нам неоднократно придется сталкиваться и в дальнейшем. Однако Моздок — только прелюдия. Уже в шестидесятых годах XVIII в. идет переселение на Терек в район Моздока целого ряда казачьих.