Вместо живой, деловой помощи в разрешении назревшего вопроса получилась преступная волокита, которая вскоре привела к тому, что ни главное командование, ни Южный фронт (Сытин) не установили нужной связи с войсками Сорокина; предоставленные самим себе, не имея повседневного организующего влияния и руководства от Центра, эти войска после мятежа Сорокина в октябре 1918 года против Советской власти совершенно дезорганизовались; их пришлось снять со счетов. Они под концентрическими ударами белых несли огромные потери, разлагались и в ноябре полностью потеряли боеспособность. Прижатые после падения Ставрополя к песчаной, безводной степи, измученные и больные остатки войск Сорокина в неимоверно тяжелых условиях отходили к Астрахани.

Таким образом, численно большие силы красных войск Северного Кавказа в дни ожесточенных октябрьских боев под Царицыном в силу ряда предательств со стороны Троцкого, главкома1, командующего Южным фронтом и Сорокина, оставались в районе Ставрополь, Невинномысская, вместо того чтобы совместно с красными войсками Царицына бороться против внутренней контрреволюции и интервенции. Только одна Стальная дивизия прорвалась к Царицыну и приняла активное участие в его обороне.

Обстановка в направлении Кривомузгинская, Бузиновка к 27 сентября стала еще более угрожающей; было ясно, что противник собирает в этом районе все больше и больше сил, очевидно, для крупной операции. Показания пленных подтверждали эти предположения.

27 сентября товарищ Сталин посылает командующему войсками на Северном Кавказе следующий приказ, выполнение которого позволяло проверить, будет ли Сорокин действовать совместно с войсками Царицынского фронта или он остается на позициях предательской политики по отношению к распоряжениям командования Царицынского фронта.