В мостостроительной мастерской меня еще мало знали, и без такой поддержки я не получил бы 600 голосов и не был бы депутатом.

Когда вопрос о депутате был решен, я предложил избрать также заместителя. Прошел заместителем депутата молодой беспартийный слесарь Петр Серебряков.

Вечером в тот же день состоялось совещание всех депутатов Путиловского завода. Председателем нашей группы был избран депутат пушечной мастерской.

Первое собрание Петербургского Совета рабочих депутатов, на котором я присутствовал, состоялось на следующий день в помещении так называемых Рождественских курсов, на углу Смольной и 2-й Рождественской, недалеко от Николаевского (ныне Московский) вокзала. Любопытно, что при регистрации депутатов не соблюдались даже самые простые формальности. Когда я пришел, в вестибюле за столиком сидели два товарища, регистрировавшие прибывших. Назвав свою фамилию, я сказал, что избран депутатом от мостостроительной мастерской Путиловского завода, — этим дело и ограничилось. Никаких удостоверений или мандатов не спрашивали.

Явившись утром в свою мастерскую, я выключил все моторы, чтобы иметь возможность в тишине отчитаться перед своими избирателями о первых шагах деятельности Совета рабочих депутатов. Я рассказал об аресте товарищей, посланных от Совета на митинг у Казанского собора, и об их немедленном освобождении по требованию, предъявленному премьер-министру Витте. Этот эпизод имел большое значение, так как он показывал, что Совет рабочих депутатов — сила, перед которой вынуждены отступать представители царской власти.

Мой доклад уже близился к концу, когда в мастерской появился тот самый инженер с окладистой бородой, о котором даже Юзефович высказывался как о черносотенце. Он спросил начальственным тоном:

— Почему стоят станки?