В лесу отыскали заброшенную, старательскую шахту, — и далее поясняет: — Шахта заранее была предназначена стать лишь временным местом их погребения».

Об этом же назначении шахты говорит и Ермаков, но в таком случае непонятно, зачем надо было взрывать ее гранатами после сброса туда тел и засыпать глиной, тем более что у шахты был оставлен караул. Возможно, что Ермаков и его люди решили превратить временное захоронение в постоянное? Взрыв шахты свидетельствует о том, что будь там Юровский, он не допустил бы попытки завалить «временное» захоронение.

Следователь Соколов установил, что Юровский находился в Коптяковском лесу днем 15 июля верхом с двумя мадьярами (к вопросу о «латышах»!), при нем был топор для расчистки и пометки дороги. Днем 16 июля, ближе к вечеру, его видели в автомобиле, следовавшем на Коптяки, среди нескольких человек. Охранник Проскуряков показал на допросе, что Юровский уехал «кататься » днем 16 июля на автомобиле вместе с Белобородовым и Ермаковым. Шахту наметили заранее, и Ермаков туда дорогу знал — он был местным, в отличие от Юровского.

Описание Юровским погребения в шахту свидетельствует о том, что его там не было в то время. Юровский сообщает: «Так как машина застряла между 2-х деревьев, то ее бросили и двинулись поездом на пролетках».

Есть множество свидетельств того, что автомобиль подошел к самой шахте. Лесник Редников показал: «Тяжелый автомобиль шел здесь, проложил громадный след, доходил до самой открытой шахты и здесь кончался». След автомобиля, доходящий до самой шахты, видели пришедшие на рудник 28 июля и другие крестьяне.

П. Ермаков пишет, что автомобиль остановился в 50 метрах от шахты, которая была глубиной около 6 сажен (больше 12 метров).