Глубоко укоренившееся во второй половине XIX века представление, будто знания — удел джентльменов, уступило место взгляду на образованность как на один из критериев личности, а на само знание как на высокую ценность. Результаты этих сдвигов, происшедших как в культурном уровне, так и в социальной психологии английских рабочих, констатировал Г. Уэллс в ответах на вопрос «Дейли Мейл» «Чего хочет рабочий?»: «Рабочий сегодня читает, разговаривает, обладает общими идеями и ощущением связи со всем человечеством; он значительно ближе к сегодняшним правителям по уровню знаний и развитию интеллекта, чем к рабочим, какими они были пятьдесят лет назад».
Бесспорно, эта характеристика может быть отнесена лишь к немногочисленному слою передовых рабочих, да и то, возможно, с некоторыми оговорками. И все же значение этого свидетельства чуткого и осведомленного наблюдателя, талантливого психолога, к тому же тесно связанного с некоторыми из социалистических группировок, чрезвычайно велико. Оно представляет собой результат непосредственных многолетних наблюдений и в чисто источниковедческом плане вызывает больше доверия, чем впечатления, вынесенные некоторыми иностранными наблюдателями. Так, А. Фишер утверждает, что английский рабочий «умеет читать газеты, а книги —это роскошь для него». Есть подобные свидетельства и «изнутри». Т. Пеппин пишет, что «лондонский рабочий …читает немного кроме своей газеты». Однако в некотором противоречии с этим обобщением Пеппин сообщает о книгах, пользующихся наибольшей популярностью в рабочих библиотеках: Диккенс, Дж. Элиот и, конечно, Шекспир. Надо при этом иметь в виду, что речь идет о библиотеках тех созданных буржуазными либеральными интеллигентами «рабочих клубов», куда, по свидетельству того же Пенпина, современный роман не проникал и где подбор книг был случаен.

Противоречивость в свидетельствах современников в известной мере можно объяснить их не дифференцированным подходом к рабочему классу. Г. Уэллс, говоря о рабочих, явно имеет в виду лишь наиболее развитых представителей рабочего класса, а А. Фишер, Т. Пеппин и другие исследователи и наблюдатели — класс в целом и преимущественно его наименее активные слои.