Там, доносила полиция летом 1906 г., жители нескольких затеречных селений, в особенности Хапцево и Бековическое, перестали повиноваться властям «со времени возникновения на Кавказе революционного движения… Среди многих горских обществ под влиянием агитаторов сложилось ложное убеждение в полном бессилии правительственной власти, и даже распространялись слухи о том, что царя в России нет. Такая пропаганда вызвала свое действие, и некоторые селения, главным образом Хапцево и Бековическое, …не признавали правительственных старшин и т. п.».

В селении Хапцево (ныне Хамидие) крестьяне, вооруженные топорами, по призыву своего руководителя Хамида Шамурзова опрокинули заградительный отряд, рубили лес. По возвращении произошло столкновение крестьян с лесной стражей и полицией, во время которой многие из крестьян получили ранения. Примеру крестьян Хапцево последовали их соседи— крестьяне сел. Ахлово (Нижний Курп). Ахловцы во главе с Даним Фашмуховым захватили помещичью землю и начали ее делить между собой. Попытка князя и его приближенных остановить крестьян силою оружия получила решительный отпор. В наказание за «бунт» малокабардинские селения должны были платить немалую контрибуцию и понести наказания. В моздокскую тюрьму под конвоем было отправлено свыше 100 человек. Среди них Хамид Шамурзов, Сафар Тукепшев, Гатим Хабидов и др. Из Моздока арестованные были сосланы в Вологодскую губернию.

Глубокое возмущение горских народов, рабочих края вызвало привлечение правительством горской молодежи на охрану имений помещиков, использование ее в качестве стражников для подавления революционных выступлений крестьян в ряде губерний южной России летом 1906 г. Набор горцев в стражники был частью репрессивных мер по подавлению крестьянского движения в первую очередь путем усиления сельской полиции. Особое внимание при введении полицейской стражи уделялось, писал царю председатель Совета Министров Витте 11 января 1906 г., тем губерниям страны, в которых по расчетам правительства можно было ожидать весной 1906 г. новое усиление аграрного движения. Кроме центральных губерний, к таким районам относились Польша и Кавказ. «Эти окраины,— писал глава правительства,— придется долго держать под режимом власти, основанной на присутствии военной силы».