Совершенно иначе следует относиться к некоторым публикациям другого пристава — П.Г.Пржецлавского. Он опубликовал статью «Несколько слов о военном и гражданском устройстве, существовавшем в Чечне и Дагестане во время правления имама Шамиля», некоторые другие статьи и заметки, и отрывки из своего дневника. Материал, сообщаемый Пржецлавским, по качеству много ниже материала Руновского. Пржецлавский часто совершенно не понимает того, о чем он пишет, путает элементарные вещи, и все его писания окрашены ненавистью к Шамилю, которого Пржецлавский трактует как прирожденного «хищника».

В своем предисловии к «Дневнику» Пржецлавский пишет, что все прежние авторы статей о Шамиле «смотрели на моего калужского пленника сквозь розовую призму… Они черезчур прикрасили героя своих рассказов и, обманываясь сами, ввели в заблуждение читателя».

Все это заставляет исследователя использовать материалы Пржецлавского только эпизодически и опасаться доверять многим его сообщениям. Впрочем, нужно сказать, что публикации Пржецлавского почти и не содержат новых или малоизвестных фактов. Прибавим к этому, что Пржецлавский претендовал на знание арабского языка и занимался переводами некоторых интереснейших мусульманских историков Северо-Восточного Кавказа. Так, он перевел хроники Мухаммеда-Тахира ал-Карахи и «Сатиру на имамских правителей». О качестве второго перевода судить трудно. Первый же не выдерживает даже самой снисходительной критики. Пржецлавский не считает нужным переводить сколько-нибудь точно, он пересказывает содержание, сопровождая этот пересказ своими замечаниями и иногда исправляя те места подлинника, которые кажутся ему неточными.