Сергей Миронович говорил о том, что первое слово, с которым новая революционная власть России, власть рабочих, крестьян, солдат обратилась ко всем народам — это мир. Чьим торжеством будет та война, которую хотят объявить здесь? Трудового казака? Крестьянина и рабочего? Бедняка-горца? Нет! Торжествовать будут только самые черные силы, мечтающие потопить революцию в потоках народной крови!

Кажется никогда еще Сергей Миронович не говорил с такой неотразимой, волнующей силой убеждения, с такой глубокой любовью и непоколебимой верой в трудовой народ. Напряженная тишина была в зале. На глазах многих появились слезы. Речь Сергея Мироновича потрясла всех.

Началось голосование: 168 делегатов — за мир, 132—за войну!

Съезд постановил отменить приказ Моздокского военно-революционного совета о наступлении против Чечни и Ингушетии. Затем была принята резолюция, предложенная социалистическим блоком, сущность которой сводилась к следующему:

1) обратиться ко всем народам Терской области с призывом принять участие в съезде; 2) немедленно направить делегации к чеченскому и ингушскому народам с предложением мирного разрешения всех вопросов, волнующих их и все народы области; 3) опубликовать и широко распространить среди населения Терской области декларацию съезда.

Победа эта окончательно упрочила ведущую роль социалистического блока в работе съезда. Тактика единого революционного народного фронта, энергично проводимая большевиками во главе с С. М. Кировым и С. Г. Буачидзе, полностью себя оправдала. Политика мира и братства народов Терека, провозглашенная социалистическим блоком, сплотила большинство съезда, включая немало и делегатов казачьих станиц.

Но воинственно настроенная часть казачьих делегатов, подстрекаемая и провоцируемая полковником Рымарем, есаулом Пятирублевым и другими офицерами, не сложила оружия. На следующий день, по настоянию казачьей фракции, «резолюция мира», принятая накануне на закрытом заседании, была вновь пересмотрена уже на открытом заседании. Опять начались бурные прения, опять раздавались угрозы по адресу не только «миротворцев» — социалистов, но и делегатов пятигорских станиц, отказавшихся поддержать войну против.