Резолюция была принята в комиссии представителями всех фракций. Теперь же правые эсеры, меньшевики и казачье-крестьянская фракция неожиданно заявили, что они согласны только с заключительной — «деловой» частью резолюции, а политическую часть не могут принять и поэтому воздержатся от голосования.

Съезд утвердил резолюцию 243 голосами при 124 воздержавшихся, против не голосовал никто.

Так народный съезд в Грозном принял решение по второму важнейшему вопросу — о скорейшей организации вооруженных сил, о защите Терека и всего Северного Кавказа от наступающих германо-турецких полчищ.

Съезду предстояло еще заслушать отчетные доклады шести—семи народных комиссаров, доклады с мест и обсудить ряд других важных вопросов. Потребовалось бы еще дней десять, чтобы съезд мог принять решения по всем пунктам программы. А между тем положение внутри области обострялось. Народный комиссар внутренних дел Ю. П. Фигатнер, например, так и не смог приехать на съезд в Грозный, потому что, как сообщил съезду С. Г. Буачидзе, «разбойничьи, хулиганские банды, надеясь на отсутствие работников во Владикавказе, хотят возмутить жизнь нашей области».

С каждым днем возрастала угроза Тереку извне. Еще в начале работ съезда распалась независимая Закавказская республика, и огромная волна беженцев из Армении, спасаясь от нашествия турок, докатилась до Тифлиса, хлынула по Военно-Грузинской дороге; первые тысячи беженцев уже появились около Владикавказа.

Как ни важны были вопросы, поставленные на обсуждение съезда, обстановка требовала сосредоточить все силы Совнаркома, областного Народного Совета и местных Советов на подготовке Терской республики к чрезвычайным событиям, которые могли возникнуть у ее границ.

И вот утром 28 мая, на седьмой день работы съезда, с внеочередным заявлением выступил председатель Совета Народных Комиссаров С. Г. Буачидзе.