С этим согласился весь социалистический блок. И вдруг именно теперь, когда, отстояв мир, съезд только-только подошел к решению других основных вопросов—132 депутата потребовали немедленно обсудить его.

Против «резолюции мира» на закрытом заседании съезда также голосовало 132 депутата. Может быть это и случайное совпадение. Но очевидно, не случайно, что среди тех, кто потребовал немедленно обсудить вопрос об отношении к Совету Народных Комиссаров, были самые ярые противники мира с чеченским и ингушским народами. Именно делегаты, близкие к полковнику Рымарю, шумно требовали признать власть Совета Народных Комиссаров, причем ссылались на наказы своих станиц. В кабардино-балкарской и осетинской фракциях: высказывали подозрения, что казаки преследуют какую-то свою тайную цель.

Действительно, как было не насторожиться, когда за Советскую власть стал ратовать на съезде есаул Пятирублев, бывший полицейский чин, ныне правая рука полковника Рымаря. Чего добивались они?

Несомненно, они надеялись расколоть ненавистный им социалистический блок, сорвать его руководящую роль на съезде. А главное— это то «стратегическое приспособление к большевизму», о котором мы говорили в начале этой главы: если съезд признает власть Совета Народных Комиссаров, то можно будет уже под лозунгом Советской, власти, добиваться войны против чеченского и ингушского народов. Некоторые выступавшие по этому вопросу откровенно говорили: когда мы просили соседей и возвращавшиеся с фронта войска о вооруженной помощи против чеченцев и ингушей, то они спрашивали — а как вы относитесь к Совету Народных Комиссаров?

Но среди инициаторов «заявления 132» была и незначительная группа «левых» большевиков, не понимавших проводимой С. М. Кировым и С. Г. Буачидзе тактики единого революционного народного фронта и отказавшихся поэтому от участия в социалистическом блоке.

Наконец, на признании власти Совета Народных Комиссаров настаивали и те депутаты, в том числе казачьи, которые были искренне убеждены, что только Советская власть сможет разрешить все наболевшие вопросы местной жизни, внести успокоение, утвердить порядок на Тереке.

После продолжавшихся все утреннее заседание прений подавляющее большинство съезда решило поставить первым в повестку дня.