После отступления от Дербента большинство беков уже перебегает на сторону царизма, и перед началом подавления табасаранского восстания царское командование вливает их в составленный из беков мусульманских провинций 2-й мусульманский полк. С октября 1831 г. списки командного состава восставших перестают пестрить именами беков и лишь немногие из них остаются в рядах мюридов. Это происходит в самый критический для восстания момент, перед началом действий царской военной экспедиции в Южном Дагестане.

К концу 1831 г. восстание как-то выдыхается. Энтузиазм, сопровождавший первые действия Гази-Мухаммеда,теперь почти совершенно исчезает. Царские войска, почти не рисковавшие отходить от своих укреплений и, во всяком случае, избегавшие близкого соседства с такими позициями, как чумкескентская, теперь предпринимают большой поход внутрь Кайтага и Табасарани. Сопротивление, встречаемое ими на пути, все еще велико, но восставшие терпят одно за другим ряд серьезных поражений. В результате этого похода восстание в Южном Дагестане можно считать ликвидированным. Тогда кавказское командование приступает к ликвидации второго очага — шамхальского восстания.

В ноябре царизм подтягивает силы к основному опорному пункту мюридов в шамхальстве — Чумкескенту. Отметим, что к этому времени большинство шамхальских селений уже отошло от восстания. Очень показателен факт, отмеченный 8 ноября генералом Панкратьевым: Гази-Мухаммед при попытке проникнуть в одно из селений, ранее целиком бывшее на стороне мюридов, в Кара-най, встречен был выстрелами. Каранайцев поддержали ближайшие шамхальские селения, и имам должен был отступить.