Однако этого не случилось. Во дворце до позднего вечера царила атмосфера полной бездеятельпостп. Поступавшие сюда тревожные сведепия, приказ Вёрёша, события, разыгравшиеся в 1-й армии, убедили Лакатоша и нескольких министров, оставшихся с ним, в необходимости вступить в переговоры с немцами вопреки прежним намерениям. Тем более что повод для этого подал сам Хорти своими переговорами с Раном.

Между 17 и 18 часами Лакатош позвонил Везен-майеру, чтобы «внести предложение, отвечающее интересам обеих сторон». Одпако немцы не выразили приехать к премьер-министру. Договорились, что Лакатош и Хеннеи посетят Везенмайера и Рана в германской миссии. Лакатош памеревался внести компромиссное предложение. Ради освобождения сына Хорта он был готов способствовать тому, чтобы венгерские войска продолжали воевать до особого указания. Одновременно Лакатош и Хеннеи хотели склонить Рапа и Везенмайера к мысли, что немецкие войска должны добровольно уйти из Венгрии. Обоим немецким представителям еще до переговоров с министрами было ясно, что Гитлер и не подумает вывести немецкие войска; переговоры с венгерским правительством они вели лишь с одной целью: выиграть время.

К этому времени для немцев положение стало проясняться. Они увидели, что венгерские войска никаких воепных действий против них начинать не собираются. Приезд Лакатоша подкрепил их прежние предположения относительно возможности договориться с хорти-стами. Ран согласился передать Гитлеру просьбу Лакатоша. Он пожелал лишь, чтобы Лакатош подкреппл просьбу письмом от Хортн. Лакатош обещал прислать такое письмо, а это для немцев означало еще один-два часа выигрыша во времени. Ран снова нашел причину, чтобы затянуть переговоры.