Однако это мнение было в науке отвергнуто как ничего общего не имеющее с исторической правдой. Подавляющее большинство историков принимает как несомненный факт чеченское происхождение Мансура. Но они не имеют единого взгляда на социальное происхождение этого виднейшего чеченского вождя. Так, статья проф. Б.В.Скитского «Социальный характер движения имама Мансура» представляет все движение как движение «главным образом самых низших общественных элементов, холопов и бедняцкого люда, батраков [выделено мною. — Н.П.] или совсем выбитых из жизненной колеи и ушедших в разбой абреков». Следуя Дубровину, автор причисляет самого Мансура к «людям бездомным и абрекам». Но это едва ли правильно. Основывается это мнение, очевидно, на одной фразе Дубровина, который взял ее из допроса Мансура в Тайной канцелярии в 1791 г.. «Я беден, все мое имение состоит из двух лошадей, двух быков и одной хижины».

Это, очевидно, и дало повод Дубровину, а за ним и Скитскому, утверждать: «Мансур принадлежал к самым бедным жителям аула». Однако наличие двух лошадей и двух быков совсем не говорит о большой бедности Мансура. Наоборот, мы знаем, что далеко не каждый чеченец имел лошадь, и значительное количество источников подчеркивает то обстоятельство, что большинство чеченцев сражались пешими, т.е. не имели лошадей. Таким образом, принадлежность Мансура к беднейшим слоям аула не может быть нами принята. Гораздо вероятнее предположить, что Мансур по экономическому своему положению не выходил за пределы среднего уровня. Что он не был богат, в этом сомнений быть не может. Но, одновременно, легендой следует признать и его «бездомовность».