Один товарищ, фамилию комендант забыл, но он уехал, не исполнив обещания ») излагает эпизод с Полушиным, фамилию которого он «вспомнил» через 16 лет. Отсутствием специалиста по сжиганию объясняется сожжение только двух тел и вынужденность захоронения остальных в «братскую могилу». В конце машинописного текста «Записки» рукой ее составителя историка М.Н. Покровского выполнена карандашом приписка с указанием места этого погребения.

Юровский подробно излагает долгие поиски шахты, более глубокой и заброшенной. Зачем вообще нужна была такая шахта, если решили сжечь тела и достали для этого все необходимое: «самое меньшее 40 пудов» (640 кг) бензина и «кислоты 11 пудов 4 фунта» (около 178 килограмм), как указано это Соколовым. А ведь еще был в немалом количестве керосин и три воза дров.

Все вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы о действиях Юровского в «эту самую ночь». После окончания уборки охранники ушли в караульное помещение, внутренняя охрана была снята, оставалась только наружная. Все драгоценности, снятые с жертв, Юровский передал Никулину, приказав ему начать с утра разбор всех вещей Царской Семьи. Перед уходом домой Юровский зашел в расстрельную комнату и сделал надписи на подоконнике и на стене. Цифры писать он умел, ведя счета мастерской, а для написания знаков грамотности не требовалось — следовало лишь воспроизвести их в соответствии с указаниями.

Еще во время пребывания в США и Германии Юровского готовили как исполнителя ритуального акта, и он, возможно, был посвящен в тайну каббалистики с ее требованием «закрепить свой акт каббалистической формулой в исполнительном начертании», — как пишет М. Скарятин. Именно Юровский выстрелом в сердце Царя выполнил «ритуальный акт черной магии», и он же «был вынужден закрепить свой акт».