— Надо все это разбить к чертовой матери! — озлобленно выкрикнул третий боец.

Я сказал, что уничтожать запасы нет никого смысла. Именем Советской власти все это нужно конфисковать для больниц и госпиталей.

Затем мы посетили барона Энгельгардта. Ему уже перевалило за шестьдесят, и он не подлежал интернированию. Он любезно предложил нам папиросы, но мы отказались.

Энгельгардт тоже пытался пройти мимо одной из комнат. Я остановил его:

— Гражданин Энгельгардт! Покажите-ка нам, что это у вас там за укромный уголок!

Дрожащими от волнения руками Энгельгардт открыл дверь. Комната оказалась довольно просторной. В ней стояли три кровати и три ночных столика между ними. На кроватях лежали три похожие на ведьм из детских книжек старухи. Их щеки и губы были ярко намалеваны. Старухи выглядели как невесты, которые каждую минуту ждут прибытия жениха.

— Это кто ж такие? — спросил я у Энгельгардта.

При проверке паспортов оказалось, что возраст этих старых дев приближался к шестидесяти. Ни одна из них не подлежала интернированию.

Мы продолжили свой путь. К утру рабочие отряды по всей Эстонии выполнили свою задачу. Все взрослые представители

баронского сословия были интернированы.

Исполнительный комитет получил сведения, что остатки разогнанного в Вильянди кавалерийского полка собираются в районе железнодорожной станции Хагуди. Сообщалось также, что они насильно отбирают у крестьян продовольствие и лошадей. Необходимо было немедленно вмешаться, чтобы навсегда покончить с антинародными действиями полка.

Ликвидацию полка Совет социалистических воинов поручил мне как его «старому знакомому». Для привлечения к операции более крупных сил мы обратились к Совету корабельных комитетов Балтийского флота с просьбой прислать в помощь отрядам красногвардейцев и красноармейцев двести матросов. В тот же вечер Совет корабельных комитетов решил направить ко мне своего представителя.

На следующее утро мы с матросом пошли в разведку к станции Хагуди. Необходимо было определить местонахождение и численность кавалеристов. Получив эти данные, мы намеревались составить план операции и затем руководить боевыми действиями.