На повторном допросе Медведев показал то же, что и на первом, в дополнение сообщил количество собранных револьверов и подтвердил фамилию Никулина по предъявленной ему фотографии. Сергеев, безусловно прочитавший протокол первого допроса, не уточнил у Медведева подробности всего сказанного им ранее. По существу, это был не повторный допрос, а пересказ первого. По объему протокол допроса самого важного свидетеля, единственного участника этого события, попавшего в руки следствия, в три раза меньше протокола допроса Л.А. Якимова, составленного Соколовым.

На допросе Медведев рассказал о событиях с 16 на 17 июля следующее: «Вечером 16 июля я вступил в дежурство, и комендант Юровский часу в 8-м того же вечера приказал мне отобрать в команде и принести ему все револьверы системы Наган. У стоявших на постах и у некоторых других я отобрал револьверы, всего 12 штук, и принес в канцелярию коменданта.

Тогда Юровский объявил мне: «Сегодня придется всех расстрелять. Предупреди команду, чтобы не тревожились, если услышат выстрелы»… Часов в 10 вечера я предупредил команду… Кто именно из состава команды находился тогда на постах — я положительно не помню и назвать не могу. Не могу также припомнить, у кого я отобрал револьверы. Часов в 12 ночи Юровский разбудил Царскую семью… Приблизительно через час вся Царская семья, доктор, служанка и двое слуг встали, умылись и оделись. Еще прежде чем Юровский пошел будить Царскую семью, в дом Ипатьева приехали из Чрезвычайной комиссии два члена: один, как оказалось впоследствии, Петр Ермаков, а другой — неизвестный мне по имени и фамилии, высокого роста, белокурый, с маленькими усиками, лет 25-26.