Объясняется это прежде всего тем, что общая военная обстановка на Центральном фронте для республиканцев к этому периоду значительно улучшилась по сравнению с периодом харамской и гвадалахарской операций.

Мятежники и интервенты, понеся большие потери в харамской и гвадалахарской операциях, к началу апреля еще не успели восстановить свои потрепанные части, а готовых резервов у них не было. Мятежникам нужно было произвести мобилизацию, что они потом и сделали, а интервенты должны были подбросить новую партию войск. Для этого требовалось продолжительное время.

Таким образом, непосредственная угроза крупного удара со стороны мятежников и интервентов на Центральном фронте в ближайший отрезок времени исключалась.

Но одновременно создавалось тяжелое положение на Северном фронте. Мятежники и итало-германские войска 31 марта неожиданно перешли в наступление в направлении на Очандиано, Убидея и 5 апреля заняли эти пункты. Войска басков, не оказывая должного сопротивления, продолжали отходить. При господстве в воздухе авиации мятежников, от появления которой части басков разбегались, это создавало реальную угрозу Бильбао.

В Бискайе в начале апреля создалась крайне напряженная обстановка. Было совершенно очевидно, что мятежники и интервенты на этом слабом участке республиканского фронта стремились повторить опыт Малаги. Оказать непосредственную помощь баскам живой силой и техникой с Центрального фронта было невозможно. Нужна была оперативная помощь, то есть активизация действий республиканских войск на других фронтах, и особенно у Мадрида.

Обстановка в Бискайе требовала от республиканского правительства начать хотя бы небольшую операцию на Центральном фронте.