Лаудаев прилагает все силы к тому, чтобы оправдать грабеж Чечни царизмом. Он не стесняется средствами, пытается даже доказать, что… чеченские земли издавна принадлежали не чеченцам, а русским. Для доказательства этого положения предпринимается большой экскурс в историю Кавказа, в результате которого «оказывается», что русские явились в Чечне прямыми преемниками татар: «Нет сомнения, что русские, по своему завоевательному духу, зашли в Чечню, вытеснили из нее ослабевших татар и поселились в ней житьем», причем «русские были тогда не временными посетителями Чечни, готовыми оставить ее при первом случившимся неудобстве, но жили оседло…». Уходят русские из Чечни только после Петра. Но, «удалившись за Терек, русские, однако, не оставили своего притязания на оставленную землю. Считая ее своей собственностью, они позволили чеченцам занимать плоскость на условиях… Условия эти заключались в том, чтобы ими можно было оградить хищнические нападения чеченцев за Терек». Так оправдывает чеченский рабовладелец грабительскую колониальную политику царизма.

Работа, как говорится в предисловии, представляет собой только выдержки из рукописи Лаудаева, что, разумеется, снижает ее значение как исторического источника, так как редактирование, очевидно, изъяло немало интересных мест. Но, несмотря на это, историк не может пройти мимо этой работы. Лаудаев хорошо знает чеченские отношения, он сообщает ряд весьма существенных данных по вопросу о родовых взаимоотношениях и, что особенно интересно, дает возможность разобраться во внутриродовых, вернее, внутритейповых, отношениях, показывая, что и здесь царит тот же принцип эксплуатации, что и в отношениях междутейповых. Правда, эти данные Лаудаев приводит как бы нехотя, можно даже сказать, что он проговаривается, но тем интереснее его высказывания. Немаловажное значение имеют и те данные, которые приводятся Лаудаевым по вопросу о рабстве, несмотря на наличие и здесь попыток замазать истинное положение вещей.