Купленный за 10 000 крон, самолет „Фарман» ставится на лыжи на крайнем севере Норвегии, в холодном Гамерфесте, где в феврале 1917 г. несколько раз они летают вблизи замерзших берегов Нордкапа. Нельзя сказать, что Амундсен был удовлетворен условиями взлета и посадки на неровном льду. Хрупкая стрекоза довоенного «Фармана» внушала ему мало доверия. Единственное и огромное впечатление, вынесенное им от этих полетов — это чудесная широта панорамы: сотни и тысячи квадратных километров, раскрывшиеся перед ним с птичьего полета и заставившие его вспомнить о снежной куче, сооруженной Пири в 1909 г. на полюсе, взгромоздившись на которую американец мог хорошо изучить в бинокль… 8 квадратных километров расстилавшейся до краев горизонта ледяной пустыни.

Но нужно на время расстаться с крепкой затаенной мечтою… Море еще раз зовет его к себе. Потерпев первые поражения в воздухе, исследовательская мысль в ту эпоху делала последнюю попытку использовать до конца возможности ледяного покрова Арктики, чтобы с минимальной затратой сил достигнуть максимальных результатов продвижения на север.

Сотрудничество ученых-океанографов, и геофизиков и путешественников-мореходов во время последних экспедиций второй половины 19 го столетия с достаточной точностью выяснило, что ледяная корка, стягивающая котловину Арктики — не неподвижна. Подчиняясь сложной циркуляции атмосферы и гидросферы: ветрам и течениям, завихряющимся — как мы видели — вблизи полюса, эта корка находится в постоянном движении, образуя в разных своих местах разно направленные и постоянные дрейфы.