Король шествовал перед кардиналом. Фронда преподала ему жестокий урок. Он видел, как при пособничестве благородных бунтовщиков и парламентариев, опьяненных своей значимостью, его дворец был наводнен чернью. Он понял, что непопулярность слишком могущественного министра грозит опасностью потерять королевство. С этого момента он решил править самостоятельно, без главного министра, укротить дворян и отправить парламентариев исполнять их судебные обязанности. И тем не менее он сохранял при себе Мазарини до самой его смерти. «Он любил меня, и я тоже любил его», — скажет он позднее. Он знал цену этому «отчиму», скрытному и скромному, который учил его основам политики; а главное, он никогда бы не пожертвовал министром, возвращение которого знаменовало победу короля над Фрондой.
Почему же провалилась Фронда? Потому что она представляла собой соединение эгоистических и противоречивых интересов и не имела твердых убеждений. Часто говорилось, что она предвосхитила Революцию 1789 г., что Брус-сель напоминает Байи11, Рец — Талейрана, и что приверженцы Мазарини предшествуют «папаше Дюшену». Но в 1789 г. с нацией будут советоваться, и она будет представлена в Революции, а Фронда была всего лишь группировкой. Моральным упадком и материальными разрушениями, почти столь же плачевными, как и после Религиозных войн, Фронда внушила желание продолжать монархическую и абсолютистскую реакцию, начатую еще первыми Бурбонами. Этот мятеж дискредитировал свободу.