Ермаков неоднократно присваивал себе лавры цареубийцы, отбирая их у Юровского и у претендующего на эту роль чекиста Медведева-Кудрина, с которым приехал в Ипатьевский дом, к вопросу его личного участия в расстреле нам придется не раз обращаться и далее.

Одной из загадок, которыми исполнена история гибели Царской Семьи, является сомнение некоторых исследователей в роли, отведенной Ермакову.

В «Записке» Юровского сказано: «Коменданту было поручено только привести в исполнение приговор, удаление трупов и т.д. лежало на обязанности т. Ермакова (рабочий Верх-Исетского завода, партийный товарищ, бывший каторжанин). Он должен был приехать с автомобилем и был впущен по условному паролю «трубо-чист»».

А в тексте первичной расшифровки доклада Юровского старым большевикам прозвучала такая фраза: «Между прочим, после того как приостановили пальбу, пришел Ермаков. Он штыком пытался их покончить, но и это не выходило… » Примечательно, что в текст окончательной расшифровки эта фраза не вошла, там сказано иначе: «А дочерей стреляли, но ничего не выходило, тогда Ермаков пустил в ход штык, и это не помогло, тогда их пристрелили, стреляя в голову».

Существенные расхождения в текстах первичной и окончательной расшифровок доклада Юровского свидетельствуют о том, что один из важнейших документов не прошел научную экспертизу, что, в свою очередь, характеризует уровень проведения следствия.

В «нерасшифрованной» фразе Юровского, сообщающей, что Ермаков не был участником расстрела, возможно, отразилось его противостояние Ермакову в стремлении последнего присвоить себе лавры цареубийцы.