Что ты думаешь теперь делать? — спросил меня Петя Серебряков.

— Буду искать работу.

— Не так-то сейчас легко, — сказал он.

— Ничего, у меня ноги здоровые, а Петербург — не маленький город…

— Слушай, Адольф, — вдруг оживился Петя. — Поедем в мой городок — Луганск!.. Там у меня семья, мать — не пропадем!

Через два дня мы выехали.

В Луганске я поселился в квартире Серебряковых. Петр еще в Петербурге рассказал мне, что его младший брат Дмитрий — социал-демократ. Это давало мне уверенность, что я без особых затруднений свяжусь с партийной организацией Луганска. Но проходили дни, а Дмитрий ничего для меня не делал. Я напоминал, торопил, но это ни к чему не приводило.

Как-то раз я сказал Петру, что Дмитрий ведет себя в этом деле как-то странно. Петр рассмеялся.

— Ты кто, большевик? Что же тут непонятного? Ведь Митька — меньшевик. Придется мне, беспартийному, взяться. Меня тут, в Луганске, все фракции знают. Пошли гулять…

Мы направились на главную улицу Луганска. Вскоре Петя остановил какого-то человека, приветливо с ним поздоровавшегося.

— Вот это мой товарищ, мы работали вместе на Путиловском, он большевик, — отрекомендовав он меня. — Хочет связаться с вашими, а Митька ему не дает явки…

Так я познакомился с Иваном Пылькевичем, большевиком, рабочим Гартмановского завода. Он задал мне несколько вопросов, а потом сказал, что я могу хоть сейчас пойти с ним в городской комитет РСДРП.

— Ну, я свое дело сделал, — сказал Петр, подмигнув мне с таким выражением: «Видал, как я это ловко…» — и ушел.