Царя и Царской власти в России, осознавали последствие всего преступления — крушение тысячелетних духовных структур Русской государственности.

Известно, что после расстрела и выноса жертв в комнате до утра продолжалась уборка, которую производили многие охранники дома и двое «латышей». Не были сняты и посты наружной охраны, кроме одного — под окнами дома. Сразу после уборки Юровский ушел к себе в комендантскую, на верхний этаж дома. Возможно ли, чтобы никто не заметил присутствие постороннего человека, которого до сих пор никто не видел?

О некоем неизвестном человеке, который должен был привезти окончательный приказ об убийстве Царской Семьи и забрать тела, пишет, ссылаясь на «Записку Юровского», П. Мультатули: «Паролем у этого неизвестного было слово «трубочист»… вполне вероятно, что именно этот человек и руководил убийством. Вполне возможно, что он приехал не один»122.

В «Записке Юровского» названа фамилия «неизвестного» . «Коменданту было поручено только привести в исполнение приговор, удаление трупов и т.д. лежало на обязанности т. Ермакова (рабочий Верх-Исетского завода, партийный товарищ, бывший каторжанин). Он должен был приехать с автомобилем и был впущен по условному паролю «трубочист»»123.

О прибытии грузовика, а с ним Ермакова и еще одного чекиста—М. А. Медведева-Кудрина (как было в дальнейшем установлено по его приметам и собственным свидетельствам) сообщает в своих показаниях П.С. Медведев, начальник наружной охраны Ипатьевского дома. Фамилию П.З. Ермакова, который должен был вместе с чекистом М.А. Медведевым принять и увести останки, Юровский назвал на закрытом совещании старых большевиков в Свердловске в 1934 году.